Кто первый построит атомный подводный авианосец. России нечем угрожать британскому авианосцу. Подводные авианосцы между «I»-«II» Мировыми

В скором времени на баланс ВМФ России может поступить авианосец с ядерной энергоустановкой. Он дополнит боевой «парк» флота, на балансе которого пока значится лишь авианесущий крейсер «Адмирал Кузнецов». По мнению экспертов, прототипом для корабля может стать авианосец «Шторм». Как будет выглядеть боевая «новинка» и сможет ли она составить конкуренцию американскому флоту, выяснил «360».

Начальник управления кораблестроения ВМФ РФ Владимир Тряпичников заявил, что флот работает над проектом авианосца нового поколения. По словам контр-адмирала, сейчас отечественные предприятия готовят ядерную энергоустановку для нового корабля.

Тряпичников отметил, что специалисты проектных бюро Объединенной судостроительной корпорации и представители крупнейших судоверфей работают над проектом, для которого потребуются значительные производственные мощности. В данную программу также вовлечены научно-исследовательские центры Военно-морского флота. По словам контр-адмирала, в одном из таких институтов уже ведется разработка атомного двигателя для будущего авианосца. В ближайшее время представители флота определятся с концепцией перспективной силовой установки.

Военный подчеркнул, что корабль будет отвечать всем новейшим требованиям строительства судов такого класса. «Да, это дорого, но корабль должен быть современным, выполнять соответствующие задачи», - рассказал он в интервью телеканалу «Звезда».

«Шторм» в океане

Представители ВМФ России пока не раскрывают, на базе какого авианосца будет создан корабль с ядерным двигателем на борту. Опрошенные «360» военные эксперты склоняются к тому, что прототипом может послужить проект «Шторм». Его разработкой занимаются ученые из Крыловского государственного научного центра совместно с инженерами Невского проектно-конструкторского бюро.

В соответствии с планом проекта длина нового корабля составит 330 метров, ширина - 40 метров, а глубина погружения - 11 метров. Скорость авианосца будет достигать 30 узлов. В движение корабль будет приводить силовая установка смешанного типа, состоящая из атомных и газотурбинных блоков.

Источник фото: Минообороны РФ

Он сможет «нести» до 90 самолетов и вертолетов, а также принимать воздушные суда дальнего радиолокационного дозора. На борту авианосца сможет базироваться российский истребитель пятого поколения Су-57, утверждают проектировщики.

Вместимость корабля позволит перевозить до шести тысяч тонн топлива и транспортировать до четырех тысяч человек командного состава. При этом российский авианосец начинят самым новым вооружением. Так, для «Шторма» планируют разработать корабельные версии перспективных зенитных ракетных систем С-500. Они заточены под обнаружение аэродинамических и баллистических целей на дальности до 800 километров и на скорости до семи тысяч метров в секунду.

Россия имеет выход к двум океанам, поэтому вопрос создания полноценного флота авианосцев для страны достаточно актуален, отметил в беседе с «360» военный эксперт, капитан 1-го ранга Василий Дандыкин.

Объективно, без достаточного количества авианосцев Россия не может считаться великой морской державой. Они нужны флоту для прикрытия атомных подводных лодок при операциях в разных районах Мирового океана. Сейчас в этом сегменте лидируют американцы, поэтому идти по их пути и создавать обширную группировку эсминцев - неразумно, и есть смысл оборудовать эсминец атомными реакторами

Василий Дандыкин капитан 1-го ранга.

Впрочем, для его эффективного использования ВМФ РФ придется собрать или же заново построить полноценную авианосную группу. В нее должны войти как минимум два ракетных крейсера, три эсминца, две атомные подводные лодки и несколько кораблей снабжения. Также авианосная группа потребует возведения всей необходимой для нее инфраструктуры, отметил в беседе с «360» военный эксперт Алексей Леонков.

«Главная проблема строительства авианосцев сейчас - это отсутствие полноценной площадки для его строительства. У нас есть стапель на Дальнем Востоке - „Звезда“, но пока он не загружен кораблями такого размера. Вдобавок нужно иметь соответствующую подготовку палубной авиации, которая сможет взлетать с авианосца. Плюс строительство даже одного авианосца обходится в миллиарды долларов. Поэтому военным необходимо предельно точно ставить задачи, чтобы разработать оптимальный вариант нового авианосца», - подчеркнул военный эксперт.

В настоящее время на боевом дежурстве состоит только один авианосец - «Адмирал Кузнецов». Его построили на Черноморском судостроительном заводе в Николаеве и спустили на воду еще в 1991 году. В феврале прошлого года корабль совершил самый длительный поход за свою историю - в Средиземное море для участия в военной операции в Сирии. После командировки авианосец по решению Минобороны отправили на реновацию.

Мировые конкуренты

Источник фото: РИА «Новости»/Павел Канонов

Хотя сейчас российский морской флот наращивает боевой «парк», силы в плане авианосцев с США неравны. На боевом дежурстве в американской армии состоят 11 кораблей такого класса. Последний из них - Gerald R. Ford - спустили на воду в 2017 году. Его строительство обошлось американской казне в 13 миллиардов долларов. Еще один авианосец должен появиться в США к 2023 году.

Помимо американцев активно строят авианосцы и китайцы. Причем в марте этого года КНР объявила о создании первого в своем парке боевого корабля с ядерной энергетической установкой. Инженеры обещают построить авианосец к 2025 году. Сейчас в составе ВМС Китая есть только один авианосец - вернее, авианесущий крейсер «Ляонин». Этот корабль построен на базе купленного у Украины в 1998 году недостроенного советского авианесущего крейсера «Варяг».

Постоянно модернизирует свой флот и Великобритания. К примеру, в 2014 году был построен крупнейший в истории английского флота авианосец Queen Elizabeth. На его возведение страна потратила порядка трех миллиардов фунтов. Первое путешествие корабль совершит в эту субботу.

человека поделились статьей

В средствах массовой информации некоторые корабли нашего флота называют «убийцами авианосцев». В разных интерпретациях это прозвище гуляет по страницам газет, звучит в разных телепередачах. Создается впечатление, что такой корабль или подводная лодка способны чуть ли не в одиночку «убить авианосец», а для нашего флота разгром авианосной группы (авианосцы в одиночку не ходят, их всегда охраняет группа кораблей, которые образуют авианосную ударную группу - АУГ) задача достаточно простая. Однако это не совсем так.

Прежде всего, о самих «убийцах авианосцев». Такая кличка «приклеилась» к ракетным крейсерам проекта 1164, которых именно так часто именуют в прессе. Очевидно за их грозный вид с 16-ю ПУ для мощного ракетного комплекса «Базальт» или «Вулкан». Помимо этого корабля к числу «убийц» можно отнести и тяжелые ракетные крейсера проекта 1144 (наиболее известный из которых «Петр Великий»), а также ракетные подводные лодки проекта 949А (стали известны широкой общественности в связи с трагедией подводной лодки «Курск»).

Итак, способен ли такой ракетный крейсер, действуя в составе группы численностью в 2−3 корабля (как это имеет место сегодня при выполнении нашими кораблями различных задач поддержки российской дипломатии и демонстрации флага) или одиночная подводная лодка пр. 949А уничтожить или хотя бы вывести из строя американский авианосец?

Типовой состав авианосной ударной группы включает один авианосец (основного в США типа «Нимитц»), 6−8 надводных кораблей прикрытия, в том числе 2−3 ракетных крейсера типа «Тикондерога», столько же эсминцев УРО типа «Орли Берк» и 2−3 атомные подводные лодки, в основном типа «Лос Анжелес».

Типовой состав авиакрыла авианосца — 48 штурмовиков-истребителей F/A-18С и D, 10 противолодочных самолетов «Викинг», 4−6 самолетов-заправщиков, столько же самолетов РЭБ, 4 самолета-разведчика, 4 самолета радиолокационного дозора и управления типа Е-2С «Хокай», 10−16 противолодочных и поисково-спасательных вертолетов.

Ракетные крейсера и эсминцы УРО являются основой системы обороны авианосной группы, обладая мощными средствами ПВО, ПЛО и РЭБ.

Решая задачу борьбы с надводными кораблями противника, авианосная ударная группа способна наносить удары палубной авиации в составе до 40 самолетов на удалении до 600−800 км и ракетами «Томахок» на удалении до 500−600 км от центра ордера, имея в залпе до нескольких десятков таких ракет.

Противолодочная оборона авианосной ударной группы строится на глубину до 600 и более километров от авианосца, противовоздушная — до 700 км от центра ордера.

В целом авианосная ударная группа США представляет собой единую боевую систему, в которой разнородные силы и средства действуют под управлением единой автоматизированной системы управления корабельным соединением, решая в едином комплексе все задачи обороны и наступления, возлагаемые на него.

Из чего состоит морской бой с авианосцем.

Для того, чтобы поразить авианосец из состава авианосной ударной группы, наша корабельная группа во главе с ракетным крейсером или ракетная подводная лодка должны: обеспечить своевременное обнаружение авианосной группы и классифицировать ее, сблизиться на дистанцию применения ракетного оружия, сохранив боеспособность, получить целеуказание с определением места авианосца в ордере и пустить ракеты, которые, преодолев противодействие средств ПВО и РЭБ, должны поразить авианосец.

Рассмотрим возможности реализации всего этого комплекса событий.

Собственные возможности корабельной группы в составе ракетного крейсера и 1−3 кораблей охранения и обеспечения по ведению разведки ограничиваются фактически пределами радиогоризонта. То есть несколькими десятками километров.

Имеющиеся на борту кораблей вертолеты для поиска противника в больших по площади районах малопригодны в силу малого числа этих машин на борту кораблей соединения (максимум 2 вертолета на наиболее крупном корабле) и малого радиуса действия. Они могут эффективно использоваться только в интересах выдачи целеуказания и то на неполную дальность применения ракетного оружия.

Возможности ракетных подводных лодок 949А проекта по ведению разведки существенно шире. Они способны своей гидроакустикой обнаруживать шумы авианосных групп на удалении более ста морских миль. То есть при нахождении подводной лодки в дальней зоне противолодочной обороны авианосной группы, где существует определенная (хотя и небольшая) вероятность ее уничтожения.

Однако классифицировать и тем более определить боевой порядок соединения противника с выявлением главного ордера с такого расстояния невозможно. Необходимо будет сблизиться с противником на расстояние в несколько десятков морских миль. То есть войти в среднюю зоны противолодочной обороны соединения противника, где вероятность ее уничтожения уже весьма существенна.

В советские времена действия нашего флота против авианосных сил противника поддерживались мощной и развитой системой разведки и целеуказания, включающей космическую компоненту. Она позволяла выявлять и отслеживать американские авианосные соединения буквально с момента выход их из базы.

Сегодня из всей этой мощи осталось фактически лишь ограниченное число атомных подводных лодок, единичные самолеты разведывательной авиации и существенно сокращенная система радио-радиотехнической разведки, потерявшая к тому же все свои зарубежные центры. Эти силы не позволяют вести эффективную разведку оперативно-важных районов морей и океанов, тем более обеспечить в требуемом объеме разведывательными данными наше соединение для эффективного удара по АУГ.

Иная картина складывается у авианосного соединения, которое только своими силами способно контролировать воздушное и надводное пространство на глубину до 800 км и более. Имея такое превосходство, авианосное соединение будет способно не допустить наши ракетные крейсера на дистанцию ракетного залпа, безнаказанно (даже не будучи обнаруженным) нанося по нему удары палубной авиацией и ракетами большой дальности.

Однако даже если наше небольшое корабельное соединение будет обеспечено надлежащей разведывательной информацией, ему необходимо будет сблизиться с авианосным соединением на дистанцию стрельбы ракетным оружием.

Имея превосходство в дальности применения палубной авиации, противник будет наносить по нашему соединению авиаудары составом до 40 машин, из которых около 25 будут оснащены двумя ракетами «Гарпун» — всего до 40−50 ракет. Ударные самолеты и ракеты будут прикрываться самолетами РЭБ.

В этих условиях, самые мощные ЗРК нашего корабельного соединения — «Форт», смогут уничтожить лишь по несколько ракет каждый. Средства самообороны каждого из кораблей еще, в самом лучшем случае, уничтожат по одной-две ракеты, часть будет уведена на помехи. В итоге более полутора десятков ракет поразит свои цели. Можно уверенно утверждать, что в итоге наши корабли, включая ракетный крейсер, будут с высокой вероятностью потоплены.

Если этого будет недостаточно, удар может быть повторен.

То есть наше корабельное соединение даже не сможет подойти на расстояние ракетной стрельбы.

Условия преодоления противодействия противника для ракетной подводной лодки пр. 949А существенно лучше. Однако и в этом случае вероятность ее гибели до выхода в позицию применения оружия существенна.

Если же допустить, что наш ракетный крейсер или ракетная подводная лодка вышли в позицию залпа и произвели его или выполнили ракетную атаку из положения слежения оружием (то есть удержание позиции, при которой АУГ находится в пределах зоны досягаемости ракетного оружия) то шансов поразить авианосец все равно немного.

Залп из 16 (крейсер пр.1164), 20 (тяжелый крейсер пр. 1144) или 24 (АПЛ пр.949А) ракет, против корабельного соединения насыщенного многоканальными системами ПВО, прикрытого истребителями боевого воздушного патруля, располагающего мощными средствами РЭБ, вряд ли достигнет цели.

2−3 ракеты могут быть уничтожены истребителями. Каждый из ракетных крейсеров и эсминцев УРО смогут уничтожить по несколько ракет. Если учесть, что количество таких кораблей, которые смогут принять участие в отражении ракетного удара может составить 3−4 и даже больше, становится ясно, что непораженными могут остаться буквально единицы ракет. Их уничтожат зенитные средства самообороны или уведут от цели радиоэлектронные помехи.

Шансов достигнуть попадания хотя бы одной ракетой весьма невелики.

Таким образом, образом можно констатировать, что даже успешном пуске своих ракет по американскому авианосному соединению, шансы российского ракетного крейсера его поразить — ничтожны. А с учетом других факторов они практически сводятся к нулю.

Так что называть наши ракетные крейсера и подводные лодки с крылатыми ракетами «убийцами авианосцев» никак нельзя.

Для того чтобы разгромить АУГ наш флот должен противопоставить ей адекватное оперативное соединение. Его численность должна быть сопоставима с АУГ: 2−3 ракетных крейсера 1164 и 1144 проектов в охранении 5−8 надводных кораблей класса эсминец, большой противолодочный корабль, фрегат, 3−4 ракетных подводных лодок пр. 949А, 4−5 многоцелевых подводных лодок, при поддержке дивизии двух-трехполкового состава морской ракетоносной или Дальней авиации, эскадрильи, как минимум, разведывательных самолетов океанской зоны. На Северном флоте в состав ударной группировки может быть включен авианосец пр. 1143.5. С его включением боевой состав ударной группировки надводных кораблей может быть сокращен на 20−30%.

Такое соединение сможет разгромить американский АУГ и уничтожить авианосец из ее состава. При этом оно само понесет весьма ощутимые потери и будет нуждаться в восстановлении боеспособности. Так что АУГ шапками не закидаешь.

Каждый из наших океанских флотов сможет создать лишь одно такое соединение (и то если восстановят боеспособность кораблей). А американцы смогут выставить против каждого из них не менее 4-х авианосных групп. То есть сегодня наш флот решить задачу парирования авианосной угрозы не может, в отличие от Советского ВМФ, боевой состав которого позволял поддерживать паритет военно-морских вооружений с США на приемлемом уровне. Такова цена «рыночных реформ».

Модель атомного авианосца проекта 23000Э «Шторм» впечатляет и профессионалов, и обывателей. Фото Артема Ткаченко

Эта тема, словно морская волна, то набегает, то откатывается. Имеется в виду авианосная тема, столь популярная у нас не только среди профессиональных моряков и судостроителей, но и среди публики, весьма далекой от военно-морской деятельности.

Нам уже доводилось высказываться по поводу возможности строительства авианосцев в России (« », «НВО» от 08.03.13). Дабы не повторять сюжет той публикации, коротко перечислим лишь обстоятельства, которые не позволят в обозримом будущем нашей стране обзавестись полноценными авианосцами.

Во-первых, это отсутствие квалифицированных кадров, необходимых для проектирования и строительства столь сложных кораблей и службы на них.

Во-вторых, в нашей стране, увы, нет необходимого научно-технического потенциала для успешной сборки на верфях современных авианосцев, равно как нет промышленной базы, способной снабдить всей необходимой номенклатурой комплектующих и вооружения столь сложные корабли, как авианосцы.

В-третьих, для новых авианосцев потребуются новые летательные аппараты, включая те, которые в Российской Федерации никогда не создавались, например, палубные самолеты дальнего радиолокационного дозора и управления, самолеты-заправщики. По предварительным подсчетам, только на разработку самолета ДРЛО потребуется примерно 7 млрд долл.

В-четвертых, необходимо будет построить военно-морские базы для приема и обслуживания авианосцев.

На сегодняшний день таких баз нет. Наш единственный тяжелый авианесущий крейсер «Адмирал Флота Советского Союза Кузнецов» получил постоянную прописку у пирса 35-го судоремонтного завода в Росте, откуда он изредка выходит в море.

В-пятых, чтобы выпустить авианосец в море, его нужно обеспечить эскортом, состоящим из очень недешевых надводных кораблей класса не ниже «фрегат» и атомных подводных лодок, которые у нас строятся с большим скрипом и на доводку которых уходят годы.

Наконец, в-шестых, у России просто нет денег, чтобы строить современные авианосцы, а тем более - атомные многоцелевые, сравнимые с американскими кораблями данного класса. Прямые и косвенные расходы на создание головного такого корабля потребуют около миллиарда долларов на каждую тысячу тонн его водоизмещения. Эти траты не только «съедят» бюджет ВМФ, но и существенно «подгрызут» финансы других видов Вооруженных сил.

Конечно, очень хотелось бы иметь в составе российского флота атомные плавающие аэродромы. Но это возможно только «по щучьему велению», то есть в сказке.

О КОМПЕТЕНЦИЯХ И НЮАНСАХ

Может быть, что-то изменилось в нашей стране со времени публикации предыдущего материала в 2013 году? Только то, что оптимизма у сторонников российских авианосцев прибавилось. Вот что заявил по этому поводу в марте текущего года корреспондентам агентства «Интерфакс» вице-премьер Дмитрий Рогозин, который отвечает в правительстве за «оборонку»: «Мы можем построить все, компетенции для этого у нас есть. Если будет принято решение о необходимости оснастить наш ВМФ авианосцем, оно будет реализовано. У нас есть понимание, как это сделать. Есть авиационная техника, которой можно оснастить корабль, ударное вооружение. С технической и производственной точек зрения все это реализуемо, сомнений нет».

Ему вторит президент Объединенной судостроительной корпорации Алексей Рахманов: «Мое глубокое убеждение в том, что мы в состоянии создать подобный корабль. Остальное – нюансы». Наконец, 30 июля первый заместитель председателя комитета Совета Федерации по обороне и безопасности Франц Клинцевич в эфире программы «Воскресный вечер с Владимиром Соловьевым» на телеканале «Россия 1», имея в виду авианосцы, сказал: «В ближайшее время мы шесть заложим», тем самым невольно напомнив героя неувядающей комедии Гоголя «Ревизор».

Однако уверен, что все заявления такого рода являются ошибочными. Необходимыми компетенциями (это словечко в смысле «квалификация», если не ошибаюсь, первым запустил именно Дмитрий Рогозин) Россия по-прежнему не обладает и не заложит в ближайшее время ни одного авианосца. А вот «нюансов», с которыми нет возможности справиться, будет выше крыши.

Судостроители и Министерство обороны тем временем не дремлют. Только в этом году благодаря их усилиям авианосная «волна» несколько раз высоко поднималась. Крыловский государственный научный центр (КГНЦ), который еще в 2015 году на форуме «Армия» впервые презентовал концепт перспективного атомного авианосца проекта 23000Э «Шторм», продолжает демонстрировать свое детище на разных оруженческих выставках. Не обошлось без него и на Петербургском международном военно-морском салоне текущего года.

Этот левиафан водоизмещением 95 тыс. т, длиной 330 м, шириной корпуса 42 м, осадкой 11 м и шириной полетной палубы 85 м с неограниченной дальностью плавания способен нести до 90 летательных аппаратов. Просто дух захватывает! Однако «Шторм» как был аванпроектом, то есть эскизом, так им и остался. Такие концепты способны сделать даже студенты «корабелки», как в обиходе называют Санкт-Петербургский государственный морской технический университет. До технического проекта чудо-корабля, не говоря уже о рабочем проектировании, по-прежнему очень далеко. И специалистов не хватит, и средств эти этапы работы потребуют немерено.

Вот почему уже во второй половине этого года акценты стали смещаться в сторону более легкого варианта авианесущего корабля. На авиасалоне МАКС-2017 заместитель министра обороны Юрий Борисов сообщил, что в 2025 году предусматривается закладка нового тяжелого авианесущего крейсера с возможностью размещения на нем самолетов укороченного взлета и вертикальной посадки (СУВВП). На форуме «Армия-2017» Борисов еще раз подтвердил эту информацию, заявив, что Минобороны обсуждает с авиастроителями создание перспективного самолета, который станет развитием линии самолетов вертикального взлета и посадки (СВВП) фирмы «Яковлев». Тут стоит напомнить, что на заре постсоветской эпохи флот принялся открещиваться, как черт от ладана, от сверхзвукового СВВП Як-141, установившего 12 мировых рекордов по скорости и грузоподъемности, под тем предлогом, что американцы предпочитают обычные палубные самолеты. После того как на вооружении Корпуса морской пехоты США и ВМС Соединенного Королевства появились СУВВП F-35B «Лайтнинг II», созданные с широким использованием наработок по Як-141, интерес к машинам этого класса снова проснулся. Только работы в этой области потребуют много времени и денег.

И вот в начале ноября этого года КГНЦ сообщил, что в ближайшее время представит концепцию перспективного легкого многоцелевого авианосца (ЛМА), разработка которого ведется Центром в инициативном порядке. Он должен быть «дешевле и быстрее в постройке». Его примерное водоизмещение должно быть в диапазоне 30–40 тыс. т, а количество летательных аппаратов, которые ЛМА будет нести, – 40–50. В их числе палубные истребители Су-33, а также МиГ-29К. Легкий авианосец должен также иметь возможность принимать самолеты радиолокационного дозора. Строительство такого корабля возможно на северодвинском Севмаше или на заводе «Залив» в Керчи. Ничего не говорится об энергетической установке корабля. Но для того чтобы снизить стоимость, нужно будет отказаться от атомной энергоустановки (АЭУ), которая, среди прочего, требует размещения систем биологической защиты, значительно утяжеляющих корабли с энергоустановкой такого типа. Но дизельных и газотурбинных установок большой мощности отечественная промышленность пока не выпускает, а ставить допотопные и капризные паротурбинные ГЭУ не имеет смысла.

МУЧЕНИЯ «МУЖЕСТВЕННОГО»

Погоня за дешевизной таит немало неприятных сюрпризов. Проиллюстрируем это утверждение на примере индийского авианосца «Викрант» (в переводе с санскрита «Мужественный») водоизмещением 40 тыс. т, на который должны базироваться до 40 летательных аппаратов, включая истребители МиГ-29К с трамплинным взлетом. Разработка его проекта стартовала в 1999 году, а закладка состоялась на судостроительном заводе в Кочи в феврале 2009 года. Реализация проекта 71, созданного с участием Невского проектно-конструкторского бюро (НПКБ), итальянской фирмы «Финкантьери» и французского концерна DCNS (ныне – «Наваль груп»), оценивалась тогда в смешные 0,5 млрд долл. В проекте также участвовали американцы, поставившие четыре газотурбинных двигателя LM 2500 +, западноевропейские компании электронного профиля и Израиль, поставлявший зенитные ракетные комплексы (ЗРК) «Барак-1» и «Барак-8».

Тут надо заметить, что проектировщики и строители современных боевых кораблей за рубежом находятся в гораздо более благоприятных условиях по сравнению с их российскими коллегами. Им достаточно открыть справочник, чтобы выбрать для своего детища газотурбинные двигатели американского, британского, украинского или китайского производства, дизели немецких, американских, французских или тех же китайских фирм. Затем остается только договориться о цене и сроках поставки. То же относится к электронному оснащению и различному вооружению. Нашим же корабелам приходится вести дела с контрагентами только внутри страны. Порой те даже не очень представляют, что от них требуется. Из-за этого – большие сроки исполнения и высокие цены.

Но вернемся к «Мужественному». Несмотря на интернациональную помощь, корабль завис на стапеле до августа 2013 года, когда его все-таки спустили на воду. К тому времени смета была превышена в несколько раз. Сегодня она составляет 3,765 млрд долл., а корабль предполагается сдать флоту в 2023 году, то есть через 14 лет после закладки. Несмотря на девиз «Я побеждаю тех, кто борется со мной», авианосцу не удалось одолеть низкую квалификацию, ах, простите, компетенцию индийских судостроителей.

Прежде ВМС Индии хотели приобрести три авианосца типа «Викрант». Теперь о тех планах забыли. Сейчас на очереди создание проекта тяжелого авианосца «Вишал» («Гигант») водоизмещением около 65 тыс. т с авиагруппой из 50–55 летательных аппаратов. Не исключено, что он будет оснащен атомной энергетической установкой. Однако тому есть и препятствие – разработка АЭУ потребует 10–15 лет. Между тем индийцы не без оснований опасаются, что китайцы обгонят их в авианосной гонке и превратят Индийский океан в свое озеро.

Действительно, у ВМС НОАК скоро появится второй авианосец, построенный хотя и на базе несколько увеличенного советского проекта 11435, но исключительно собственными силами. Да и появления в морях и океанах атомных авианосцев под флагом КНР осталось ждать уже не так долго, как многим кажется. Они нужны Пекину не столько для того, чтобы проецировать силу в отдаленных районах, сколько для чисто практических целей – обеспечения безопасности коммуникаций, по которым ведется снабжение постоянно растущей экономики страны сырьем. И хотя сейчас Пекин все больше ориентируется на российские газ и нефть, он вряд ли будет складывать все яйца в одну корзину, а продолжит потреблять сырье с Ближнего Востока и других регионов.

Вот почему индийцы торопятся. И теперь, судя по всему, их главными партнерами в области строительства авианосцев станут несомненные лидеры и авторитеты в данной сфере кораблестроения – американцы. Вашингтон уже предложил Дели свои услуги по поставкам и лицензионному производству электромагнитных катапульт EMALS. Сейчас ведутся переговоры между корпорацией «Боинг» и индийской государственной авиастроительной компанией HAL о возможности совместного производства палубных истребителей F/A-18E/F «Супер Хорнет», поскольку, как утверждают различные источники, индийский флот разочаровался в российских истребителях МиГ-29К/КУБ из-за частых их поломок.

ЧТО ИЩЕТ ОН В СТРАНЕ ДАЛЕКОЙ

Какие задачи предстоит решать перспективным российским авианосцам – не очень ясно. Во всяком случае, с точки зрения критерия «стоимость – эффективность». Россия обладает всеми необходимыми ресурсами для благополучного развития. Из-за моря-океана нам нечего ввозить в больших объемах. Тогда для чего сочинять плавающие аэродромы? Соревноваться с американцами? Нет никакого смысла в таком противостоянии, поскольку нам их не догнать. Быть не хуже, чем китайцы? Но по сравнению с КНР у России просто нет судостроительной промышленности.

Сейчас часто обращаются к сирийскому походу тяжелого авианесущего крейсера «Адмирал Флота Советского Союза Кузнецов» в конце минувшего года. Часто приводятся следующие цифры: за два месяца участия в боевых действиях летчики российского авианосца выполнили 420 боевых вылетов, из них – 117 ночью. Очевидно, так оно и есть. Хотя американцы, следившие за каждым «чихом» нашего корабля, утверждают, что с палубы «Кузнецова» для выполнения боевых заданий стартовали 154 самолета. Вероятно, обе цифры верны – ведь часть самолетов с борта российского ТАВКР сразу же после прибытия к берегам Сирии перелетела на авиабазу Хмеймим, с которой и осуществляла боевую работу.

Но дело не в этом. Нормальная интенсивность полетов с палуб американских авианосцев типа «Нимиц» составляет 120 вылетов в сутки. «Производительность» новейшего авианосца «Джеральд Р. Форд» с электромагнитными катапультами EMALS – 160 вылетов в сутки, а при необходимости она может быть доведена до 220 самолето-вылетов. Новейший британский авианосец «Куин Элизабет», на который будут базироваться американские самолеты укороченного взлета и вертикальной посадки F-35B «Лайтнинг II», должен выпускать 24 истребителя за 15 минут, за сутки – 110 машин, а за пять суток – 420, то есть то самое количество, что поднялось с палубы российского ТАВКР за два месяца.

На западных наших «партнеров» работа «Кузнецова» большого впечатления не произвела. Сирийская группировка Воздушно-космических сил (ВКС) справилась бы с ней и без участия палубных Су-33 и МиГ-29К. А вот денег эта операция потребовала немалых. Как подсчитали в агентстве РБК, она обошлась державе в 7,5–10 млрд руб. Эти цифры представляются заниженными, поскольку не включают подготовку к походу: ремонты кораблей, учебные выходы в море и тренировки летчиков, которые проходили в течение нескольких месяцев.

Нельзя забывать о том, что авианосцы и другие крупнотоннажные боевые корабли – лакомые цели для противника. Российский флот располагает прекрасными противокорабельными ракетами (ПКР) «Калибр» и «Оникс» морского базирования и Х-32 – воздушного. Скоро к ним добавятся гиперзвуковые ПКР «Циркон», удар которыми невозможно отразить всеми ныне существующими средствами ПВО-ПРО. Китай располагает противокорабельными баллистическими ракетами DF-21D с дальностью стрельбы до 2 тыс. км, которые с полным на то основанием называют «убийцами авианосцев». Не дремлют и американцы. Со следующего года ВМС США будут вооружаться новым вариантом крылатых ракет «Томагавк» модификации MST, то есть «Морской ударный «Томагавк», для нанесения ударов не только по береговым, но и по морским целям на дальности до 1000 км. На подходе также малозаметная ПКР LRASM, которая сможет уничтожать надводные корабли противника, находящиеся на дальности до 800 км, при сбрасывании с самолета и 300 км – при стрельбе с эсминцев и крейсеров. Нельзя забывать также о тяжелых торпедах подводных лодок, которые довольно близко подкрадываются к авианосцам.

Нынешняя вторая холодная война – не на день и не два. Она продлиться долго. И в противостоянии с США и НАТО авианосцы нам не помогут, а только разорят. Дабы произвести нужное впечатление на противостоящую сторону, российскому флоту нужно побольше подводных лодок – атомных и с воздухонезависимыми энергетическими установками, оснащенными крылатыми ракетами. Им вполне по силам «прижать» американский флот к берегам Соединенных Штатов. Постоянное боевое дежурство российских субмарин в акваториях, примыкающих к Америке, потребует оттянуть львиную долю надводных и подводных сил к Восточному и Западному побережью США.

Между тем, как посетовал недавно президент ОСК Алексей Рахманов, для достройки стратегического подводного ракетоносца «Князь Олег» проекта 955А на северодвинском Севмаше денег не хватает. Но как их может хватить, если на модернизацию «престижного» атомного крейсера «Адмирал Нахимов» требуются все новые и новые миллиарды рублей? Кстати, в этом году ВМФ РФ не получил и не получит ни одной новой субмарины – ни атомной, ни дизель-электрической. Как стало известно в минувшем октябре, нет средств и на модернизацию ТАВКР «Адмирал Флота Советского Союза Кузнецов». Вместо ранее намечавшихся 50 млрд руб. будет отпущено не более половины от этой суммы. Ее хватит лишь на замену котлов и части электроники. То есть боевой потенциал корабля заметно не увеличится.

КТО ЖЕ СТОИТ ЗА АВИАНОСНОЙ ВОЛНОЙ

Те, кто не устает гнать авианосную волну, как представляется, прекрасно понимают, что России не по силам авианосцы, да и незачем. Тогда почему они без устали поднимают эту тему? А вдруг получится заложить такой корабль с многомиллиардным бюджетом. Используя механизм прокрутки денег через сотни и даже тысячи контрагентов, появится потрясающая возможность бесконечно «пилить» государственные средства и «откатывать» их. По крайней мере, иного внятного объяснения активного нагнетания авианосной волны от представителей флота и промышленности не имеется.

Нужны ли ВМФ авианесущие корабли? Безусловно, да. Только начинать нужно не со сложного и дорогого, а с простого и более нужного. Рабочими лошадками в сирийской кампании стали большие десантные корабли (БДК), которые перевозят вооружение, боеприпасы и снаряжение. Некоторым из этих БДК под «полтинник», то есть они очень давно служат. Им требуется замена. Такой заменой могут стать, например, универсальные десантные корабли (УДК) типа «Прибой» водоизмещением 23 тыс. т, длиной 200 м и шириной 34 м. Их дальность плавания должна составлять 6 тыс. морских миль, а автономность – 30 суток. Помимо десанта из 500–900 морпехов, бронетехники и десантно-высадочных средств на таком УДК могут базироваться до 15 вертолетов различных классов. В перспективе они смогут принимать и истребители вертикального взлета и посадки, если таковые, конечно, будут созданы.

Особая ценность таких кораблей заключается в том, что они способны принимать участие в конфликтах малой интенсивности, транспортировать технику и демонстрировать флаг в морях и океанах. Не случайно корабли данного класса приобретают все большую популярность. Вслед за Соединенными Штатами ими пополняются флоты Испании, Австралии, Турции, а вскоре УДК появятся и в составе китайских ВМС.

Как то давно уже мы с вами обсуждали, что есть и . С тех пор прошло уже наверное лет пять, много чего изменилось. Вот сегодня например российские подводные лодки "Великий Новгород" и "Колпино" проекта 636.3 выпустили по объектам террористов в Сирии из подводного положения семь крылатых ракет "Калибр" морского базирования

Давайте с вами обсудим текущее положение дел в процессе противостояния российскими ВМФ и АУГ противника.

Статьи и мнения на данную тематику с завидной регулярностью появляются в российских СМИ, когда происходят какие-то крупные события в деятельности ВМФ России (например, походы российских крупных надводных кораблей к берегам Сирии), или ВМФ других стран.

К примеру, недавно завершение строительства новейшего британского авианосца "Куин Элизабет" (крупнейшего авианосца и боевого корабля за всю историю британского флота) и его выхода в море на ходовые испытания 26 июня 2017 года, вновь привлекло внимание СМИ к теме возможностей ВМФ России по противостоянию АУГ. Особенно с учётом своеобразной заочной "перепалки" между британским Министром Обороны Майклом Фэллоном и официальным представителем российского Министерства Обороны, генерал-майором Игорем Конашенковым. Первый заявил, что Россия будет "смотреть с завистью" на новый британский авианосец, на что официальный представитель российского Минобороны заявил, что новейший британский авианосец представляет собой лишь "удобную крупногабаритную морскую цель". Попробуем разобраться, насколько эффективно в современных условиях ВМФ России может противодействовать авианосным ударным группам и возможно ли это вообще?

В большинстве статей, касающихся возможностей борьбы с АУГ вероятного противника, выдвигается (или по крайней мере "прослеживается" рефреном) фактически тезис о полной невозможности противостояния АУГ конвенциональным вооружением — радиус удара палубной авиации и "рубеж обороны" не позволяют даже выйти надводным кораблям, подводным лодкам и авиации на рубеж пуска противокорабельных крылатых ракет (ПКР), а даже в случае большой удачи и осуществлении пуска ПКР по авианосцу, корабли прикрытия, по мнению авторов многочисленных статей, с лёгкостью уничтожат все атакующие ПКР.

Как правило, приводятся совершенно огромные значения "рубежа обороны" авианосца — 600-700, 1000 и даже 1500 километров. Не менее огромные значения указываются для радиуса нанесения удара палубной авиации и рубежа противолодочной обороны. Цифры "рубежа обороны" как правило соответствуют предельной дальности обнаружения воздушных целей авианосным соединением, обеспечиваемой палубными самолётами дальнего радиолокационного обнаружения. Так возможности обнаружения воздушных целей самолётами ДРЛО E-2 "Хок Ай" оцениваются до 700 километров, для цели класса " бомбардировщик", имеющего эффективную поверхность рассеяния (ЭПР) не менее 25 квадратных метров и летящего на высоте 10 километров, при нахождении самолёта ДРЛО на сопоставимой высоте (высота патрулирования американского палубного самолёта ДРЛО Е-2 "Хок Ай" составляет 9.5-10 км). Патрулирование самолётов ДРЛО осуществляется на удалении до 300 километров от авианосца. Таким образом, воздушная цель класса "бомбардировщик" на большой высоте действительно может быть обнаружена на дальности до 1000 километров от авианосца, что обеспечивает определённый запас времени для подъёма истребителей с палубы авианосца — однако они должны быть к моменту обнаружения уже на полётной палубе, заправлены и снаряжены боекомплектом.

Соответственно на палубе авианосца должны заранее находиться в максимальной готовности к взлёту истребители в требуемом для парирования возможной угрозы количестве. Однако, радиус действия истребителей сильно зависит от скоростного режима. Так к примеру, американский палубный истребитель-перехватчик F-14 "Томкет" (снят с вооружения в 2007 году, к великому неудовольствию американских адмиралов), который до сих пор остаётся непревзойдённым истребителем-перехватчиком ВМС США по возможностям дальности и продолжительности боевого патрулирования, имел радиус действия в "обычном" режиме полёта свыше 920 километров. Однако при перехвате исключительно на сверхзвуковой скорости (что является очень необходимым при перехвате атакующих авианосец самолётов противника) его радиус действия сокращался до порядка 320 и 250 километров, в зависимости от скоростного режима. Таким образом, приводимые во многих статьях гигантские значения "рубежа обороны" АУГ мало отражают действительное положение и относятся только к предельному расстоянию от авианосца, на котором может быть обнаружена крупная воздушная цель на больших высотах.

Пожалуй, наиболее верным "популярным" аргументом относительно возможностей борьбы с АУГ является крайне низкая для крупных надводных кораблей вероятность сближения с авианосцем на дальность применения своих ПКР. Действительно даже самые дальнобойные ПКР, имеющиеся на вооружении кораблей ВМФ России, такие как "Гранит" и "Вулкан" (максимальная дальность полёта по комбинированной траектории — около 500 и 700 километров соответственно). В то время как практически достижимый максимальный радиус удара авиакрыла американского авианосца при осуществлении массированной составляет приблизительно 700 километров, с учётом времени необходимого для подъёма группы из 30-35 самолётов (количество самолётов, которые при своевременной подготовке заранее, способен поднять авианосец для удара на максимальный радиус действия), полёт к цели, непосредственное нанесение удара и посадки всей группы (что занимает достаточно большое время).

С учётом дальности полёта современных авиационных ПКР это расстояние увеличивается. К началу следующего десятилетия, как ожидается, это расстояние ещё больше увеличится, т.к. в 2019 году в ВМС США должно начаться развёртывание новых дальнобойных авиационных противокорабельных крылатых ракет LRASM. Однако это относится к ситуации, когда противников разделяет изначально огромное расстояние. Основной же "сценарий" нанесения удара ПКР крупными надводными кораблями — это удар из положения "непосредственного слежения" в случае эскалации конфликта, когда противников изначально разделяет не более нескольких сотен километров и обе стороны поддерживают различными средствами "контакт" друг с другом.

Такое "непосредственное слежение", к примеру, постоянно осуществляется во время действия российских боевых кораблей в Средиземном море, когда соединения российских и НАТОвских кораблей маневрируют на небольшом удалении друг от друга. В годы Холодной войны для крупных надводных кораблей ВМФ СССР такой удар из положения "непосредственного слежения" и вовсе был главным способом их боевого применения. Особенно с учётом того, что эскадры СССР и США практически круглый год осуществляли патрулирование в Северной Атлантике и Средиземном море и непрерывно держали друг друга под "пристальным наблюдением".

В других же ситуациях наиболее "действенным" средством борьбы с авианосными ударными группами потенциального противника в ВМФ России были и остаются подводные лодки с крылатыми ракетами — на данный момент это подводные лодки проекта 949А "Антей" и новейшая многоцелевая подводная лодка 4 поколения "Северодвинск" проекта 885 "Ясень" (в ближайшем будущем ВМФ России будут получать подводные лодки усовершенствованного проекта 885М. Первая подлодка данного проекта, "Казань", была спущена на воду в конце марта 2017 года). В очень многих статьях, касающихся оценки возможностей противодействия АУГ потенциального противника, приводятся утверждения о практически полной невозможности подлодок выйти на рубеж пуска своих ПКР по авианосцу. Основных аргумента приводится два — невозможность получения целеуказания для ПКР при стрельбе на большую дальность и рубеж противолодочной обороны авианосца, который практически не могут преодолеть подводные лодки. Рассмотрим подробно данные утверждения.

Что бы обеспечить возможность стрельбы ПКР на большую дальность, необходимо обеспечить им целеуказание, т.е. получить информацию о районе нахождения АУГ противника, что бы ПКР долетев до заданного района и включив свои головки самонаведения, смогли найти цель и навестись на неё. В Советском Союзе для решения данной задачи была развёрнута система морской космической разведки и целеуказания (МКРЦ) "Легенда". Данная система состояла из орбитальной группировки, состоящей из двух типов спутников — "УС-А" для ведения радиолокационной разведки и "УС-П" для ведения радиотехнической разведки. В силу технологий 1970-х годов, спутники радиолокационной разведки УС-А действовали на очень низких орбитах и поэтому в силу невозможности получения достаточного количества энергии от солнечных батарей оснащались ядерными энергобатареями. Уверенно обнаружить данные спутники могли только крупную группу кораблей, но от них именно это и требовалось — обнаружить АУГ вероятного противника. С помощью данной системы, к примеру, осуществлялось эффективное слежение за экспедиционным соединением британского флота во время Фолклендской войны.

Спутники "Легенды" осматривали большую часть акватории Мирового океана и при обнаружении АУГ противника незамедлительно транслировали информацию о её местонахождении на береговые командные пункты флота и носители тяжёлых ПКР, для которых собственно и предназначалась данная информация. В силу исчерпания ресурса спутников "Легенды" они были сведены с орбиты. В 2006 году был выведен из эксплуатации последний спутник радиотехнической разведки "УС-П". Однако, в настоящий момент ведётся развёртывание новой, на порядок более совершенной и эффективной системы МКРЦ "Лиана". При меньшем количестве спутников, она способна "охватывать" сопоставимую с бывшей "Легендой" площадь акватории Мирового океана и обнаруживать любые объекты в океане с высочайшей точностью, что позволяет обеспечить надёжное целеуказание для ПКР.

В большинстве статей, посвящённых возможностям борьбы с АУГ вероятного противника совершенно без внимания остаётся возможность получения подводными лодками с противокорабельными ракетами целеуказания при помощи своего гидроакустического комплекса. Возможно, это происходит из-за распространённого утверждения о том, что подводная лодка практически не в состоянии преодолеть рубеж противолодочной обороны АУГ. При этом цифры радиуса этого "рубежа" ПЛО, как правило называются самые разные — от 400 до 700 и более километров. Сам же "рубеж ПЛО" представляется как некая круговая зона, попадая в которую подводная лодка едва ли не сразу обнаруживается противолодочными самолётами и вертолётами.

Как правило, данный цифры основаны на возможностях американских АУГ времён Холодной войны, когда авиакрылья авианосцев имели эскадрилью палубных противолодочных самолётов S-3 "Викинг". Но данные самолёты были сняты с вооружения в 2009-м году, в результате чего возможности ПЛО даже американских АУГ существенно сократились. Часто приводимые цифры "рубежа ПЛО" отражают лишь радиус действия этих самолётов — расстояние на котором "Викинги" могли вести противолодочный поиск. Однако, стоит заметить, что противолодочный поиск — это крайне трудная операция. Искать подлодку нужно на огромном пространстве, что очень затруднительно, даже если она обладает достаточно высокой шумностью. Самолёт ПЛО находясь в отведённом районе, сбрасывает в море (или как это называют — "выставляет") пассивные и активные гидроакустические буи, которые опускаются на определённую глубину, после чего принимает и анализирует полученную от них по радиоканалу информацию. Если какой-то из буев засёк шум подводной лодки (пассивный) или получил отражение звукового эхо-сигнала (активный буй), необходимы дополнительно очень трудоёмкие действия по "локализации" местонахождения подводной лодки.

Самолёт ПЛО выставляет гидроакустические буи уже на гораздо меньшей площади вокруг места "контакта" с подводной лодкой, и ожидает когда несколько буев дадут информацию о подводной лодке. Затем самолёт ПЛО уже при помощи магнитометра окончательно устанавливает положение подлодки и производит сброс торпед. Однако, проблема состоит в том, что площадь, на которой необходимо искать подводную лодку гигантская, даже при наличии предварительных разведданных или предполагаемого района нахождения подлодки, определённого аналитическими методами. Самое главное — возможности ПЛО НАТО существенно снизились со времён Холодной войны. Т.к. противолодочные самолёты S-3 "Викинг" были сняты с вооружения в 2009-м году, то ПЛО АУГ обеспечивается только палубными вертолётами и гидроакустическими средствами кораблей охранения.

А возможности вертолётов ПЛО куда более "скромные", чем у самолётов — у них в разы меньше скорость, в несколько раз меньшее количество гидроакустических буев и очень небольшой радиус действия. Более-менее эффективно обеспечить рубеж ПЛО силами вертолётов возможно лишь на расстоянии порядка 100 километров. Возможности ПЛО АУГ возрастают при поддержке противолодочных самолётов базовой патрульной авиации. Однако их количество со времён Холодной войны также существенно сократилось, что правда в значительной степени компенсируют новые противолодочные самолёты Р-8 "Посейдон", которыми перевооружаются эскадрильи базовой патрульной авиации США и их союзников. К примеру Великобритания, в "зоне ответственности" флота которой находится значительная часть Северной Атлантики не имеет противолодочных самолётов — последние самолёты ПЛО "Нимрод" были сняты с вооружения в 2011 году.

Но главное — шумность современных подводных лодок крайне низкая и предельно затрудняет их обнаружение. Кроме того, дальность и эффективность обнаружения подводных лодок крайне зависит от гидрологических условий, которые как правило, динамически изменяются и редко когда являются оптимальными для работы гидроакустических средств. В тоже врем, шумность надводных кораблей превышает шумность современных подводных в сотни и тысячи раз, что позволяет обнаружить их гидроакустическими средствами подводных лодок на огромном расстоянии. К примеру, дальность обнаружения крупных надводных кораблей гидроакустическим комплексом новейшей российской подлодки пр.885 "Северодвинск" по данным открытых источников составляет до 240 километров. Вероятно, схожими характеристиками обладает и новый гидроакустический комплекс, устанавливаемый на подводные лодки с крылатыми ракетами проекта 949А в ходе проводимого капитального ремонта и модернизации.

Таким образом, подводная лодка имеет возможность обнаружить крупное корабельное соединение противника на огромном расстоянии, в то время как обнаружить её для противника является весьма нетривиальной задачей. В настоящее время для всех развитых флотов мира весьма актуальным является вопрос защиты корабельных соединений от торпедных атак субмарин противника, не говоря уже об обнаружении современных подводных лодок на более удалённых рубежах. Учитывая всё вышесказанное, российские подлодки с крылатыми ракетами имеют все шансы подойти к АУГ вероятного противника на дальность, с которой возможно получение "автономного" целеуказания для ПКР средствами собственного гидроакустического комплекса и осуществление залпа ПКР по кораблям противника.

Отдельной темой, вызывающей самые ожесточённые споры является вопрос, сколько сверхзвуковых ПКР, атакующих авианосное соединение могут сбить его корабли охранения, главным образом крейсеры и эсминцы, оснащённые многофункциональной системой управления оружием "Иджис". В данном вопросе мнения авторов различных статей на данную тему, как правило, кардинально расходятся — от полной невозможности поразить тяжёлые сверхзвуковые ПКР корабельными средствами ПВО, до, напротив, колоссальной эффективности корабельных средств ПВО вероятного противника и невозможности "пробить" ПВО авианосной группы сколь-либо адекватным количеством ПКР. Однако, поставить точку в данной дискуссии при неимении "практического опыта" едва ли представляется возможным.

С одной стороны возможности средств ПВО современных крупных кораблей, таких как например, кораблей оснащённых системой "Иджис", британских эсминцев класса "Дэринг" и современных фрегатов и эсминцев стран НАТО огромны и постоянно совершенствуются. Так, например, активное распространение в последние годы зенитных ракет с активными радиолокационными головками самонаведения и совершенствование систем обмена тактической информации (например, внедрение в ВМС США системы Cooperative Engagement Capability, позволяющей осуществлять обмен данными о целях между всеми кораблями и самолётами корабельного соединения) уже в самом ближайшем будущем позволят осуществлять перехват низколетящих средств воздушного нападения, включая ПКР, за пределами радиогоризонта. В сочетании с очень большим количеством целевых каналов современных корабельных ЗРК это позволяет отражать даже массированные ракетные и авиационные удары.

С другой стороны, сверхзвуковые ПКР, являющиеся главным оружием российского флота продолжают оставаться предельно сложными целями для средств ПВО. Огромная скорость полёта (для ПКР "Гранит" 750 м\с на большой высоте и около 500-550 м\с на малой и 850 и 650 м\с соответственно для ПКР "Оникс"; почти 1000 м\с на конечном участке полёта, протяжённостью в 25-40 км для ПКР 3М54 — одной из ПКР, входящей в состав комплекса "Калибр"), возможность маневрирования (для ПКР "Гранит" на больших высотах), и "интеллектуальные" системы наведения, обеспечивающие обмен информацией между ПКР в полёте, выстраивание ракет фронтом, поиск цели по источникам радиолокационного излучения, наведение на источник помех, а также станции помех, создающие уводящие помехи до крайности затрудняют борьбу с ними.

Вообще, одной из проблем дискуссий на тему возможностей противостояния ВМФ России авианосным группам вероятного противника, является то, что для российского вооружения, в частности ПКР, педантично перечисляются все "нерекламные" характеристики и нюансы их боевого применения, в то время как возможности вооружения вероятного противника оцениваются исключительно на основе "рекламных" характеристик. Так например, вероятность и зона поражения корабельных ЗРК вероятного противника принимаются одинаковыми как для дозвуковых ПКР, так и сверхзвуковых, и делается вывод о необходимости задействовать гигантское количество ПКР для прорыва ПВО АУГ, что зачастую превышает любые разумные пределы и соответственно делается вывод о едва ли не тотальной неуязвимости.

Однако стоит заметить, что публикуемые в открытых источниках характеристики ЗРК и зенитных ракет (впрочем, равно как и любых других видов вооружения) являются скорее "оценочными" и приводятся для "полигонных" целей — как правило это цель класса "истребитель", летящий со скоростью 300-350 м\с на большой высоте, с нулевым параметром (т.е. летящий прямо на ЗРК) и не маневрирующий. Российские же сверхзвуковые ПКР обладают огромной скоростью полёта, особенно на большой высоте, что уже само по себе, существенно "урезает" зону поражения ЗРК. Возможность интенсивного маневрирования, вкупе с постановкой уводящих помех существенно снижает вероятность их поражения одной зенитной ракетой. Собственно, в Западных источниках, количество зенитных ракет семейства "Стандарт", составляющих основу боекомплекта "Иджис"-кораблей, требующихся для гарантированного поражения дозвуковой ПКР оценивается в 3, а для поражения сверхзвуковой — по меньшей мере 4-5. Имеющийся единственный случай реального боевого применения системы "Иджис" в октябре 2016 года (находящийся у берегов Йемена эсминец "Мэйсон" в течении недели отразил 3 атаки одиночных ПКР, запущенных с берега йеменскими повстанцами) частично подтверждает эти цифры — по имеющимся данным, по дозвуковым ПКР, атакующих корабль выпускалось по 3 зенитные ракеты, хотя их цель была крайне простой для перехвата — не маневрирующая и двигающаяся с дозвуковой скоростью.

В целом, любые войны зачастую демонстрируют несоответствие "рекламных" характеристик того или иного вооружения реальным. Так, например, в ходе Фолклендской войны, лучший на тот момент британский корабельный ЗРК "Си Вулф" имел вероятность поражения "полигонных" целей в 0.85, а на испытаниях даже перехватывал артиллерийские снаряды, однако в ходе боевых действий его эффективность оказалась почти в 2 раза ниже. С теоретической точки зрения, если рассматривать приводимые характеристики британских ЗРК, сам подход аргентинской авиации к британским кораблям был абсолютно невозможен. Однако, аргентинские штурмовики не только бомбили неуправляемыми бомбами британские корабли, но и нанесли крайне чувствительные потери британскому флоту, поставив его очень близко к грани поражения.

Имеется также множество факторов, оценить которые едва ли представляется возможным, в частности воздействие средств радиоэлектронного противодействия с обоих сторон.

С большой долей уверенности, можно утверждать, что возможности современного ВМФ России позволяют вести уверенную борьбу с одной авианосной ударной группой вероятного противника и нанесение её авианосцу повреждений, обеспечивающих выведение его из строя или как минимум существенное снижение его боеспособности. Эффективное же противостояние авианосному соединению, насчитывающему 2-3 АУГ возможно только при очень благоприятных обстоятельствах.

Вместе с тем, качественный рост боевых возможностей и появление новых АУГ вероятного противника в ближайшей перспективе не остаётся без внимания со стороны российского Минобороны. Создание новых средств разведки и целеуказания, новых субмарин и крупных надводных кораблей, оснащённых сверхзвуковыми ПКР "Оникс" и "Калибр", активно идущая модернизация подводных лодок проекта 949А (в ходе которой боекомплект ПКР будет увеличен в 3 раза — вместо имеющихся 24 ПКР "Гранит", на модернизированных подлодках будет 72 ПКР "Оникс" и крылатых ракет семейства "Калибр"), а также ведущиеся испытания принципиально новой гиперзвуковой ПКР "Циркон" позволит в обозримом будущем не только поддерживать имеющийся "статус-кво", но и на порядок повысить возможности ВМФ России по борьбе с АУГ — обеспечить не только выведение из строя авианосца противника, но и разгром всей АУГ, а также возможность гораздо более "уверенно" противостоять целому авианосному соединению.

Для противостояние авианосной группировке является сложнейшей задачей, требующей привлечения огромного количества самых разнообразных сил и средств, что под силу только наиболее мощным державам. Активное развитие и совершенствование российских "противоавианосных" сил наглядно демонстрирует, что несмотря на все трудности ВМФ России по-прежнему остаётся крайне сложным противником и является одним из наиболее передовых флотов мира.

Как говорилось выше, ответить на вопрос "насколько эффективно российский флот может противостоять АУГ вероятного противника" едва ли возможно, по причине отсутствия какого-либо практического опыта. Совершенствование же "противоавианосных" сил ВМФ России позволит с огромной вероятностью гарантировать и в будущем, что этот вопрос так и останется без ответа.

журнал "Новый оборонный заказ"

США называют гегемоном Мирового океана – этот статус им обеспечивают авианосные ударные группы. Систему противодействия им разрабатывают все великие державы, но противодействие не равно альтернативе, тем более вызову. Однако таким вызовом может стать российский атомный подводный авианосец. И эта идея не так парадоксальна, как кажется на первый взгляд.

В Главном штабе ВМФ РФ по стенам развешаны портреты великих русских флотоводцев. Эти люди открыли для нашей страны такие территории, как Острова Кука, Маршалловы Острова, Французская Полинезия, Фиджи, Папуа – Новая Гвинея, Гавайи, Трук и многое другое. Теперь эти курорты принадлежат США, Франции или Британскому Содружеству, а ведь могли и даже хотели стать частью России.

Но Александр I отказался принять в подданные короля Гавайских островов. Александр II отдал Аляску за бесценок. Александр III не захотел занимать земли в Новой Гвинее. Российские императоры избегали связываться с подобными территориями по одной простой причине: у России не было и до сих пор нет действительно мощного военно-морского флота, который мог бы в случае необходимости блокировать любую страну мира в любом уголке земного шара, как это могут сделать американцы.

Опыт мировых войн показал, что Черноморский и Балтийский флот легко блокируются даже не крейсерами или линкорами, а обычными катерами. Операция в Сирии доказала, что без мощного флота крайне трудно помогать заморским союзникам. Однако в России по-прежнему строят в основном фрегаты, корветы, боевые катера, десантно-штурмовые лодки, вспомогательные суда, то есть корабли для плаванья по мелководью. На выходе – флот для глухой обороны.

Чтобы доминировать в мире, нужен простор. Необходимо иметь в боевом походе в каждом море-океане как минимум одну классическую авианосную ударную группу – или нечто, что могло бы ее заменить. Одним из наиболее амбициозных и прорывных проектов в этом смысле можно считать идею подводного атомного авианосца.

Грызуны для Дяди Сэма

Первыми о подводных авианосцах задумались еще в самурайской Японии. В 1932 году со стапелей была спущена субмарина I-2 проекта J-1M, внутри которой располагался герметичный ангар для самолета-разведчика Caspar U-1.

Несмотря на ряд неудач и трудностей, связанных с этим ноу-хау, японские моряки пришли к выводу, что подводный авианосец не такая уж абсурдная идея. К 1935 году была построена улучшенная подводная лодка I-6. Однако военным чрезвычайно не нравилось, что самолет все время приходится спускать на воду специальным краном.

Перед нападением на Перл-Харбор японские военно-морские силы получили сразу три усовершенствованных лодки с разведчиком на борту – I-9, I-10 и I-11. Именно субмарина I-9 в итоге запустила в небо самолет, чтобы заснять результаты атаки на американскую базу. А 9 сентября 1942 года еще более совершенная субмарина проекта B1 нанесла первый удар непосредственно по территории США: самолет Yokosuka E14Y сбросил несколько зажигательных бомб на лес в штате Орегон, однако американцев спасли удача и дождливая погода – пожар не разгорелся.

Венцом японской мысли стала лодка I-400 длиной около 120 метров. Субмарина несла 20 торпед и четыре самолета, которые вооружались двумя 250-килограммовыми бомбами. Японцы хотели даже сбросить на территорию США специальные контейнеры с грызунами, зараженными холерой и сибирской язвой. Не сложилось. Зато подводные лодки серии I-400 стали самыми крупными субмаринами в мире.

Под конец войны морские самураи обладали десятками авианесущих подлодок разного класса и модификаций. Этот подводный флот мог доставить к берегам США свыше полусотни самолетов с биологическим или химическим оружием. И тогда история пошла бы совсем другим путем.

Американские военные были в шоке, когда поняли, какая беда обошла стороной их благополучный континент. И выводы сделали исчерпывающие.

В марте 1946-го в полном соответствии с достигнутыми прежде договоренностями Москва потребовала предоставить советским специалистам доступ к японским подводным авианосцам. После этого американцы попросту утопили все японские подлодки. Это еще один судьбоносный поворот истории, которого так и не случилось: если бы Советский Союз в те годы получил самурайские технологии, гегемонии США и Британии в Мировом океане рано или поздно пришел бы конец.

Германия, Англия и Франция также пытались создать подводные авианосцы, но дальше экспериментальных образцов с маленьким самолетом-разведчиком не продвинулись. После серии неудач европейцы плюнули на амбициозный проект и занялись надводным флотом.

Смертоносный русский «Фазан»

Сегодня в интернете активно муссируются слухи, что атомный подводный авианосец создает и Россия. При этом сообщения иллюстрируются картинкой огромной субмарины с аэродромом на спине, где готовятся к старту современные истребители.

На этот проект уже вылили ушаты критики – был обсмеян каждый кингстон атомной подводной лодки. Но вопрос в том, откуда вообще информация, что подводный авианосец будет выглядеть именно так? Понятно, что захребетный аэродром попросту не даст субмарине ни плыть под водой, ни всплыть на поверхность. Это всего-навсего фантазия художника.

Аэродром должен быть обтекаемым, под корпус самой лодки. Вместо придуманных дизайнером истребителей с разбегом моряки, скорее всего, будут использовать ударные беспилотники вертикального взлета типа тейлситтер, то есть летательный аппарат, способный взлетать и садиться в вертикальном положении. Достоверно известно, что такой аппарат для Министерства обороны России уже разрабатывается, а имя ему – «Фазан».

После отрыва от стартовой площадки эта машина набирает высоту, скорость и затем переходит в режим привычного горизонтального полета. При этом «Фазан» может нести на борту не только аппаратуру разведки, но и ударные комплексы. Его предполагаемая скорость – 350–400 километров в час, дальность полета – две тысячи километров.

Атомная субмарина может иметь на борту несколько десятков таких машин – стоймя влезет много. То же касается боеприпасов к вооружению «Фазана».

Выстреливая этими машинами из ракетных шахт или запуская стаю из надводного положения, атомный подводный авианосец быстро отходит к месту предполагаемого сбора. Тем временем рой беспилотников неожиданно атакует американскую группу кораблей, военно-морскую базу или устремляется для удара вглубь континента на 500 километров. После этого остатки отряда могут вернуться к месту сбора для ремонта, техобслуживания и пополнения боезапаса.

Российским военным не придется тратиться на дорогостоящее обучение и не менее затратное обслуживание пилотов морской авиации. Более того, стоимость «Фазана» намного меньше современного истребителя, и потеря беспилотника никем не будет восприниматься как трагедия.

Но главные преимущества атомного подводного авианосца в его скрытности и внезапности появления над противником боевых дронов. Любой американский авианосец с группой кораблей похож на кладбищенский оркестр, слышимый за версту. А отследить атомный подводный крейсер практически невозможно. Он может появиться практически в любой точке у побережья США и нанести удар.

От Восточного до Западного побережья Соединенных Штатов в среднем около 4500 километров. Два подводных авианосца смогут атаковать континент с разных сторон на всю его глубину. То есть фактически не останется места, где бы население Америки чувствовало себя в полной безопасности.

Если удастся реализовать такой проект, Россия станет самой могущественной морской державой.

А вот классические авианосцы свой век уже отжили.

Известно немало случаев, когда в учебном бою такие корабли безнаказанно поражались подводными лодками различных классов. Американцев успешно «топили» шведы, канадцы, французы, англичане и даже чехи с чилийцами.

По подсчетам специалистов, в современной войне любой авианосец проживет не более двух часов, и летчики, взлетая со своего плавучего аэродрома, могут заранее искать запасное место посадки.

И недалек тот день, когда авианосцы США будут напоминать не о грозном и смертоносном оружии, а о неуловимом Джо из анекдота – кому он нужен-то?

Алексей Оверчук